Кремчик
Аромат — неведомая, но мощная сила, ведущая людские чувства от тела к душе. Несомненно он имеет власть над человеческим разумом, способность утешить, возродить воспоминания, дарить радость, наводить меланхолию, окружить защитной оболочкой. Шлейф, словно допустимое расстояние, крепость, которая не позволит вторгнуться постороннему. Это музыка тела, это продолжение образа, это неотделимая часть, это талисман. Давным-давно мне встретилась фраза, что «без духов кожа молчит».
Serge Lutens Borneo 1834Сотню раз говорила, что я не являюсь поклонницей нишевой парфюмерии, но, как человек любознательный, с трудом сдерживаю интерес к знакомствам с новыми и новыми экземплярами. Они оправданно называются нишей, так как занимают своё определённое место в огромном мире ароматов и у них есть свои поклонники и ярые противники. Пожалуй, я буду в данном вопросе маргиналом. Меня всегда влекут мистические и довольно-таки странные имена этих парфюмов, тайны и загадки их создания, история, на которую опирается, порой неизвестный широкой публике, парфюмер. Вся эта суматоха и жужжание над селективной парфюмерией, не обошли меня стороной, я увлеклась и выбрала для себя отдельные личности, которые вызывают у меня восхищение. В вопросах выбора нового аромата я меломан, но недооцениваю шипровые аккорды, разве что в Диорэссенс, но богатство его звучания дорогого стоит, хотя сейчас не об этом. Отдаю должное глубине аромата, богатому шлейфу и «сочности». Пожалуй, перейду к главному герою, вокруг которого хоровод.
Серж Лютанс — настоящий творец, не любящий чрезмерное внимание к своей персоне в виде беснконечной череды интервью и прочей лабуды, мне кажется, чтобы понять человека, достаточно послушать и вникнуть, хотя бы в два его аромата. Парфюмер путешествует, дабы черпать вдохновение от каждого заморского цветка, а быть может местных обитателей. Ведь для многих внутреннее содержание куда важнее внешних украшений, так вот духи, я считаю, неотъемлемой частью образа и продолжением ваших мыслей, настроения. Мне очень понравилось одно из высказываний парфюмера к вопросу об описании нот аромата:
«Мы не можем говорить об ароматах только с точки зрения используемого сырья. Это как если бы мы говорили о картинах Пикассо с точки зрения того, какие цвета он использовал в картине и краски какого качества и химического состава он брал. Ингредиенты, а также цвета и инструменты – это еще не произведение искусства. Это как если бы писателя спрашивали, сколько раз он использовал определенные слова в своей книге. Это смешно! Так что я добровольно останавливаю этот разговор об ингредиентах, потому что каждый аромат раскрывается в своем собственном вкусе, ощущении, настроении…»
Каждая из нас выбирает духи, узнавая в них своё отражение, а не рекламный ролик, мнение консультантов или большой тираж. Если они поселились в нашем шкафу, значит что-то нас в них привлекло. Духи раскрывают тайны женщин… Намеками, насыщенностью, нотами. Так как я люблю минимализм в одежде, поэтому могу смело «отыграться» на аромате, дозируя информацию, подающую «вне».
История происхождения имени этого аромата весьма замысловата, она рисует в нашей голове ясный образ. Два столетия назад из ряда Восточных стран вывозили шелка в Европу, дабы их не поела ненасытная моль, каждый окутывали листьями и стеблями пачули. Конечно же по прибытию на место, ткани впитывали в себя аромат и вызывали восторг у покупательниц. 1834 год в парфюмерии — год появления ноты пачули в ароматах.
Для меня Борнео 1834 — это забытые страницы истории, своеобразная машина времени, переносящая нас сквозь призму времени в далекие страны прошлых столетий. Картина непременно черно-белая, треск камеры и торчащий проводок внизу экрана. Но это не необитаемый остров, населенный туземцами, а, скорее, путь к нему. Он «качающийся», шероховатый, как доски палубы. Меня от него штормит в прямом смысле слова. Здесь пачули, как нагретый солнцем океанический песок, просачивающийся сквозь пальцы. Он тёплый, слегка смолистый и древесный. Роскошное звучание, объемное. Я иду в облаке, передо мной густая пелена.
Около 10 минут назад послушала запястье, память до сих пор держит пыльцу в носу. Правда сначала это немного раздражающе звучит, но меня все нишевые ароматы с первых нот вводят в шок и ступор, я не понимаю «как это можно носить!», но что зацепило меня в этом парфюме, так это горечь настоящего вкусного густого какао, которая умножается полынью, придавая лёгкий оттенок настоя трав. Это целый стол, наполненный зёрнами свежеобжаренного кофе, пластинками горького раскрошившегося шоколада, стручками ванили и порошка какао.
Ноты: пачули, белые цветы, кардамон, гальбанум, французский лабданум и какао.
Парфюмер — Кристофер Шелдрейк. Созданы в 2005 году, как восточные древесные.
Он навязчив, запредельно стоек и невероятно шлейфовый. Я почитаю эти характеристики.
Аромат тёплого медового оттенка, сухой, он бархатный и с горчинкой, дымный. Это неподвижный сосуд, внутри которого беспорядочно двигаются частицы, как метание в ночи, в кромешной тьме. Это водоворот, затягивающий вас в бездну. Нанеся каплю аромата на сгиб руки, я чувствую тепло, даже легкое жжение (не аллергия). Он немного отрешенный, как и все ароматы, созданные Лютансом, высвобождающие очередную женщину из его души, выпуская наружу и давая ей жизнь. Описывая аромат, избавляешься от вновь прибывших в мозг идей, они уже живут своей жизнью.
Это не вдохновение, а нашествие, навязчивая идея. Потому прошу простить меня, что зачастую я создаю пару «лишних» абзацев, уходя от конкретики характеристик, выражая образно суть аромата. Когда вы вдыхаете новый аромат, чувствуете, как отрываетесь от реальности? Все «выслушанные» ароматы Лютанса своего рода «слишком», это явное пристрастие и зависимость. Любовь к лесу, любовь к женщине, любовь к сладкому, любовь к одиночеству, как созидание. Есть определенные вещи, моменты, люди, книги, воспитывающие в нас человека. Для меня ароматы Лютанса — это знакомство с другим через понимание, для этого необходимо время. Скорость всё только портит. Если вы сидели когда-нибудь в тёмной комнате, наполненной тишиной, такой что на минуту сердце сжимается от одиночества, задумывались над тем, что когда-то всего этого не будет? Насовсем. Появляется великая ценность момента, нежелание тратить его на пустяки, глупые слова и того хуже ссоры и обиды.
Пожалуй, парфюмерные художества Лютанса я считаю поистине глубокомыслящими и интеллектуальными, созданными для людей ищущих себя.
Google News