Сразу после запуска дуэта роскошных ароматов Gentle Fluidity от нишевого бренда Maison Francis Kurkdjian, купить которые можно уже сейчас, сам создатель компании и парфюмер Фрэнсис Куркджян рассказывает о своём творении, о своём мышлении как парфюмера и о том, как социальные медиа влияют на парфюмерную индустрию.
Большую часть своей карьеры вы потратили на создание ароматов для известных брендов. Что вдохновило вас на создание собственной компании?
Во время создания Le Mâle для Jean Paul Gaultier (в 1995 году) я заметил, что создаю его не таким, каким хотел бы. В моём творчестве преобладала деловая сторона - я создавал то, что пользовалось спросом. Общаясь с парфюмерами в возрасте около 60 лет, почти в конце их карьеры, было заметно то, что они очень расстроены тем, что больше не могут ничего создавать. Я решил, что мне такое не подходит. Тогда мне было 24 года. Они даже отговаривали меня становиться парфюмером, поскольку, по их словам, в мире ароматов уже все закончено. Так же я общался с парфюмерами в возрасте от 40 до 50 лет, которые говорили, что мир парфюмерии, как и бизнес, меняется. Отношения между модными брендами, модными дизайнерами и парфюмерами были настолько запутаны, что все мои мечты постепенно начали рушиться. Тогда я думал, что у меня ничего не получится. Влияло еще то, что сейчас, когда выпускается новый аромат, много говорится о самом парфюмере, а 25 и даже 30 лет назад такого не было.
Парфюмера вряд ли можно назвать поэтом. Несмотря на то, что у вас есть собственная точка зрения по поводу аромата, вас окружает слишком много людей, которые говорят, что делать. Как бы вы ни были направлены, в конце концов, вы оказываетесь человеком, который просто смешивает ингредиенты, чтобы удовлетворить вкусы кого-то другого. Это может быть вкус директора по маркетингу, генерального директора или кого угодно, кто имеет влияние. Моя цель состояла в том, чтобы взаимодействовать с такими людьми, интерпретировать то, что они имели в виду, и выпускать адекватный конечный продукт.
Как ваш предыдущий опыт работы повлиял на то, что вы решили создать свой бренд Maison Francis Kurkdjian?
Я был одержим идеей стать частью дружной команды и иметь коллективно выбранное видение концепции аромата, после чего вместе работать над его созданием.
Сейчас много ажиотажа вокруг парфюмерной индустрии, особенно в нишевом и люксовом секторах. Какие возможности быть услышанным?
Я даже не знаю, выделяюсь ли я вообще среди остальных. Я не обращаю внимания на ажиотаж, он всегда существовал, когда больше, когда меньше. Даже в разных странах он разный. Когда я был молодым парфюмером, человек, который управлял бизнесом, на который я работал, говорил: «Не смотри на других, смотри на свою историю, не пытайся сбивать с толку кого-то другого, не пытайся быть кем-то другим, не пытайся быть тем, кем ты никогда не будешь». Так что если есть что сказать, то не стоит даже пытаться повторять то, что вы видели у других.
Многие нишевые бренды привлекают внимание уловками, будь то акцент на материалы или на что-то новое и необычное, в то время как Maison Francis Kurkdjian ощущается упрощенным и доступным для потребителя. Вы бы согласились с этим?
Мой бренд не маркетинговый. Хотя новые ароматы Gentle Fluidity Gold и Gentle Fluidity Silver звучат немного маркетингово из-за популярной сейчас концепции гендерной текучести, но я специально сделал на этом акцент, потому что для меня подобный разговор - это разговор о сегодняшнем дне и я решил передать это в ароматах. То, какой мы видим роскошь сегодня, очень сильно отличается от того, какой ее видели в те времена, когда я был ребенком. Люди были элегантными, с идеальными причёсками, это даже начинало меня немного раздражать. Подобное совершенство сейчас утеряно - все ходят в кроссовках, джинсах и свитерах. Сейчас нет формальностей, которые были раньше и для меня это резкое изменение роскоши. Я разговаривал с французской журналисткой, живущей в Лос Анджелесе, с которой вижусь 2-3 раза в год, и она рассказала о гендерной текучести, что меня очень поразило. Мне было около 50, когда пришлось признать, что мужчина и женщина исчезают.
Ничего подобного раньше я не создавал - это довольно современно для дома. За два месяца до запуска я позвал своего бизнес-партнера и сказал, что необходимо поменять название ароматов. Его предложением стало изменить название с “Gender Fluidity” (Гендерная текучесть) на “Gentle Fluidity” (Нежная текучесть), думаю, так мы помогли продукции. Некоторые люди поймут, некоторые нет, что тоже хорошо. Уверен, что в мире есть места, где никогда не поддержат идею гендерной текучести, хотя, возможно, со временем это изменится. Никогда ранее я не делал ничего подобного, это немного современно для бренда. Мне хотелось современности, возможно, потому, что бренду уже 10 лет. Полагаю, что мои самые первые работы - Lumiere Noire и APOM, были своего рода данью старому. А успех Baccarat Rouge 540 был важен для меня, потому что способ, которым я создал формулу в Baccarat, был драматическим и очень кратким - поэтому думаю, что формула очень на меня похожа. Когда я разработал Eau Noire для Dior, Эди Слиман (дизайнер) помог мне вернуть современность.
Я очень консервативный, люблю королей и королев, фарфоровую и серебряную посуду, но в то же время у меня пробивная позиция. Я один из первых парфюмеров-геев во французской консервативной парфюмерной индустрии, потому что она родом из Грасса с очень мужественными фермерами, а я из балета и играю музыку. Не так легко быть по-настоящему собой.
Когда вы подошли к Gentle Fluidity, вы работали с одинаковыми ингредиентами.
Это случилось в финале. Я подумал об идее единственного человека, прыгающего между мужественностью и женственностью. Таким образом, надо следовать к смыслу своей идеи - те же материалы, но две личности. За два месяца до того, как мы начали выпуск, я поместил формулы рядом друг с другом и решил сделать их не похожими звучанием, но содержащими те же компоненты.
Как вы относитесь к критике?
Мне все равно, что говорят люди - плохой ли я парфюмер или хороший, слишком ли коммерческое мое искусство. Я не притворяюсь художником, и не заставляю покупать мои ароматы, я просто хочу сделать людей счастливыми. Это не моя миссия - спасать парфюмерию. Более болезненно для меня, когда со мной не считаются. Если меня критикуют, то хотя бы уделяют внимание моему творчеству, а значит, я существую.
Сама по себе парфюмерия очень проста, это как катание на коньках - у вас есть техническая часть, чем больше поворотов вы можете сделать, тем больше у вас артистизма, красоты и элегантности. Хороший конькобежец выделяется. Люди должны быть более расслабленными, я не знаю, почему духи генерируют столько драмы - это просто парфюм. В конце концов - я пахну хорошо? Я счастлив это носить? Я получал комплименты? Это же так просто.
Telegram
Google News