Кремчик
«Я создал Lancome, потому что Франция с каждым годом сдавала позиции в индустрии моды и красоты, мне хотелось вернуть ее былое величие. Две американские компании господствовали на мировом рынке. Вот я и подумал, что французский Модный дом обязательно должен встать на один уровень с ними». — говорил Арман Птижан.
Впервые сокровище Tresor был выпущен в 1952 году Арманом Птижаном, получивший мировую славу и лавры за создание Magie и Tresor. Первый выпуск аромата был по истине сказочным. Открытие аромата сопровождалось балетом… Духи содержались в изящном хрустальном флаконе ручной работы, который бы выполнен в виде бриллианта с 75 гранями. Его создателем является — Charles Boussiquet. Парфюм завоевал известность и полюбился французской элите. Это была ода женщинам с утонченным вкусом и благородным профилем. Аромат обладал терпким-восточным духом. В его составе был настоящий животный мускус.
Lancome TresorНекоторое время спустя аромат сняли с производства… Увы…
В 1990 году американский парфюмер София Гройсман, рожденная в Белоруссии, подарила аромату прошлого новую веху, новую жизнь, вдохнув в него чувственность и томность Востока. Они стали разительно отличаться от своего прародителя. София Гройсман случайно увидевшая рекламу розовой помады от Lancome, в главных ролях — Изабелла Росселини, изменила формулу духов, которые создала исключительно для себя и представила их Дому Lancome. Кстати, аромат хотели назвать «Hug me» или «Обними меня».
«В её очень белой коже и чёрных волосах было что-то завораживающее азиатское. Я сказала себе, что мой парфюм идеально подойдёт французской марке», — вспоминала София о музе, воодушевившей ее на создание аромата.
Роза являлась любимейшим цветком парфюмера, в данном аромате воплощающая высокие чувства.
«Tresor – это любовная микстура, обещание вечной любви», — говорила она.
Хотелось бы добавить вырезку слов из книги «Парфюмерный гид», которые были сказаны Лукой Турин, о Tresor.
«При первом же прикосновении к аромату, чувствуешь, что имеешь дело с закрепленной и твердой, как скала, точкой отсчета: если она изменит свой цвет или расположение, то значит, мир перевернулся, упала тьма — или нос „съехал“. Вскоре становится понятно, что без привлечения какой-то совершенно новой ноты, Tresor сумел успешно собрать безнадежно сложный паззл из новых запахов, оставшихся лишь кусочками у других. Затем сокрушенно жалуешься на новые синтетические парфюмы, появляется ностальгия по прошлому. Думаешь, что Tresor приукрашивает наши воспоминания, что время обладает избирательным свойством, оставляя в памяти лишь лучшее, а нововведения иногда приводят к ошибкам. Начинаешь урезонивать себя: искусство меняется, хотим мы этого или нет, и было бы несправедливо не приветствовать красоту Tresor салютом лишь по той причине, что он — новый парфюм. И, после этого, не откладывая более, заключаешь: нравится. Люблю.»
Он сказал ровно столько-сколько необходимо для того, чтобы понять, что «все течёт, всё изменяется», но в наших сердцах еще остались закрома сокровищ.
Снова сложно охватить весь спектр чувств и эмоций, это единая и неделимая композиция, без каких-либо учительских точно выверенных мест для той или иной ноты, с ним это не пройдет. Трезор собрал воедино буквально большинство из любимых мною запахов. Буду стараться…
Коротко о нотах:
Верхние ноты: ананас, сирень, персик, цветок абрикоса, ландыш, бергамот и роза,
ноты сердца: ирис, жасмин, гелиотроп и роза,
ноты базы: абрикос, сандаловое дерево, амбра, мускус, ваниль и персик.
Принадлежит к семье: восточные-цветочные.
Увидел свет в 1990 году, благодаря Софии Гройсман.
Это бархатная кожура персика и его душистый аромат в чистом виде, который уносит меня в детство. Начало может дать неверное представление для натур, любящих «всё и сразу», потому скажу, этот аромат не для таких. Густой джем из начальных очень насыщенных фруктовых и цветочных нот, рядом тихой поступью вьется бергамот, давая фон и легкую горечь. Основа — цветущий абрикосовый сад c легкой нотой сырости. Запах, дарящий улыбку, душевный трепет и «наконец-то весна!», ведь мы так озябли в стужу безжалостной зимой. Ощущение такое, что аромат дает сил пробудиться, отогревает вас. Волнующий бутон, именно бутон в начальных нотах, розы накидывает вам на волосы шелковый платок цвета спелого нектарина.
Спустя какое-то время я погружаюсь в царство нежности и мягкости, аромат звучит тише и ласковее. Будто я вошла в комнату, где на старом деревянном столике под абажуром с бахромой стоит букет сирени, ландышей и гиацинтов. Это не пафосный флер, это что-то запредельно родное, неприкасаемое и натуральное. В нем нет химозности, нет фальши ни в одной ноте! В нём есть что-то сырое, грибное, осеннее, дождливое.
Одно из любимых мною состояний — сидеть в кресле на балконе с открытыми окнами, читая книгу, пить горячий чай с липовым мёдом, а за окном льет проливной дождь, гроза. И все родные дома, а по стеклам бегут дождевые капли и копья воды разбиваются о стекло. Это чувство надежности и уютного ореола вокруг потрясает. Или еще знаете, измокший паркет открытой веранды, тонкий, пронизывающий ветер. Конец сентября. Но я не пытаюсь обрисовать меланхоличную и грустную картину, скорее — расслабленность, нега, блаженство.
Вы только посмотрите на Изабеллу Росселлини, в ней есть что-то неуловимо-трепетное, чувственное и меж тем искренне-хрупкое. Она как есть. Не больше — не меньше. Мужчина находит в ней своё успокоение. Это счастливая женщина, любимая женщина. Женщина, о которой заботятся и оберегают насколько это возможно. Сокровище, которым она является. Любовь — главное, что есть в нашей жизни.
Google News