Коммент не мой. Взят из блога Марии Каневской (слог автора сохранен)
"Вот тут начинаются писки и визги восторга.
А я не знаю, кто у кого перепирал полечку и кто был первым: мифический дедушка г-жи Эсти, авторы Опиума или советские парфюмеры, выполнявшие задание партии и воспевшие в этом аромате скромную китайскую проститутку-рэволюционерку.
Мне наплевать.
А парфюм у них получился гениальный
Это начинается таким мощным альдегидно-гесперидным аккордом, что крышу сносит с первого вздоха. А красный перец и деревяшки, пропитанные маслом лавра делают этот первый аккорд совершенно не по-советски пикантным. Это смягчается немного фруктами, но они аромат не опошляют (как я испугалась в первые мгновения) - они гармоничны.
Оно раскрывается на коже совершенно беспредельными шелковыми переливами. Мощно, ярко, очень чистым звучанием.
Затем начинают сыпаться цветы. Их избыточно много. Они не перебивают друг друга, они сплетаются в красивые узоры. Это роскошь китайских шелков, затканных цветами.
Главная там роза. Ярко-красная роза, без затей. Она прямолинейна. Она была бы вульгарной, но ее спасают гвоздика и иланг, красиво обрамляя и смягчая.
И главные тут - переливы именно этих трех цветов, изрядно приправленные корицей.
И легкими мазками, очень тихо и ненавязчиво, очень нежно - почти неслышно, не выставляя себя, а лишь умножая красоту примадонн - появляются то ландыш, то гелиотроп, то фрезия, то флердоранж, то жасмин... .
Совсем намек на остатки персиковой фруктовости.
И рассыпанная по шелку ирисовая пудра - она странным образом не смягчает аромат, а делает его еще более ярким, добавляя новых оттенков.
В базу собрали все прекрасное, что может быть.
Я не знаю, откуда это бралось в СССР - но откуда-то эта роскошь взялась.
Сладкая амбра и нагловатый мускус, бальзамы и ладаны (там их до фигищи разных), пачули и тонка, кедр и сандал, ваниль и мед.
Их много, но они не избыточны и не кричащи.
Я не знаю, как это получилось у парфюмеров - но это складывается в удивительно гармоничное и красивое единое целое.
Никто никому не мешает и каждый подчеркивает красоту каждого.
Это парфюм не для советской стахановки.
Это парфюм для тайной жены барона Маннергейма - он элегантный и развратный одновременно.
А создавать ТАКОЕ - это верх в искусстве парфюмерии."
Кремчик
