Сложные у меня отношения с Мариной де Бурбон. Где-то около часа после нанесения сплошные бахчевые культуры: дыни, арбузы, огурцы, кабачки – много, очень много, слишком для меня много! Всё нарезанное кубиками, сбрызнутое лимонным соком и засыпанное сахаром. Я уважаю это дело в вареньях и джемах, но никак не в парфюмерии! Приходится довольно долго терпеть «через не могу» и «через не хочу», чтобы дождаться полного раскрытия аромата и вступления базы. А там сплошные сюрпризы! Именно спустя пару часов я нахожу в парфюме и терпкий смородиновый лист, и раздавленную кровавую мякоть красной смородины, и горьковатую пудровую ваниль. Порою меня чуть слышно окликает Enchanted Forest от Бертрана Дюшафур, я оглядываюсь, осознавая, что это невозможно, но спустя какое-то время снова слышу этот зов. Уткнувшись носом в почти исчезнувший ароматный след, оставленный Мариной де Бурбон на моей руке, я опять убеждаюсь в том, что эти парфюмы даже не перекликаются, что они совсем-совсем друг на друга не похожи! Нет, нет и ещё раз нет! Но стоит мне на несколько минут забыть о моих исследованиях и заняться делами, не имеющими отношения к парфюмерии, как мне опять чудятся далёкие терпко-смородиновые, окрашенные в густые красные тона отголоски дюшафуровского Зачарованного Леса.