У меня будет долго. Как обычно и бывает, желание познакомиться с ароматом возникает после "увидела, унюхала, вычитала, услышала и т.д". Я тот еще классический парфманьяк. Не просто понюхать, а нужно еще и почитать: энциклопедии, историю (кто в теме, тот поймет о каких книгах говорю), даже химию (читаю "Обоняние", написанное химиком).
Ну вот Дед Мороз и заглянул в виш-лист, и подарил книгу Селестин "Тот самый парфюм". Именно ее я хотела бумажную. Такие книги не прочел и забыл, а периодически к ним возвращаешься. Читать без интернета вообще не возможно, когда речь идет о флаконах ого-го какого времени (там каждый произведение искусства). Сразу ищешь и смотришь о чем идет речь. То есть выглядит это полноценным обучением) Делаешь какие-то заметки, как на лекциях. Разве не интересно познакомиться с самыми успешными духами Эрнеста Бо - Soir de Paris, хотя бы в переиздании? Сегодня не об этом, но мысль, надеюсь, понятна.
Дочиталась я до дома Герлен... Отрывок из книги, который сподвиг к знакомству, хотя бы просто ради знакомства (так как это не мое направление).
Итак, Жак Герлен коллекционировал живопись. Считается, что именно картина Монэ “Сорока” сподвигла его на создание шедевра - духов Guerlain L`Heure Bleue (Сумерки, 1912). Возможно, это самый “живописный”, самый многозначный, насыщенный смыслами аромат в истории парфюмерии. L'Heure Bleue - первые духи, где автор попытался передать не только едва уловимые, «импрессионистичные» изменения света, но и сложные эмоции, особое состояние души во время «синего часа», когда день уже закончился, а вечер еще не наступил. «Час между волком и собакой». Впервые парфюмеру удалось создать и пейзаж, и поэтическо-философский трактат. Внук Жака, Жан-Поль Герлен, написал более полувека спустя, что у Жака перед войной было тягостное предчувствие, что грядет что-то важное и неизбежное. Рок висит над миром! Ожидание перемен и страх перед ними, конец прекрасной эпохи, известной как belle epoque, Жак Герлен попытался выразить в аромате L'Heure Bleue.
Аромат развивается в двух плоскостях: свежее, острое специево-бергамотное направление передает движение воздуха и свежесть, а амброво-сандаловая база нависает рыхлой тучей (или обнимает как подушка безопасности?). База кажется мягкой, сладковатой, достаточно вязкой, словно прошлое Европы, - с витиеватыми лестницами особняков и огромными шляпами-клумбами. Звучат также ирис и фиалка, столь любимые дамами начала века. Аромат и развивается, и будто стоит на месте, одновременно показывая несколько измерений и смыслов. От этого противоречия - статичности, но стремительности - возникает тревога, недоумение и предчувствие неизбежных тектонических сдвигов. История голландки, жены офицера, ставшей танцовщицей, сводившей с ума состоятельных мужчин и полюбившей нищего русского офицера; история Маты Хари, потерявшей вагон со своими нарядами. Много красоты и дерзости, немного грусти и легкомыслия - и вкрадчивое тиканье часов, официантов рока.
Очень хотелось познакомиться с творением, хотя бы новоделом. И я пропала. Он необычный. Описать его не возможно. Дыхание перехватывает. И точно отсылает в то время. Ложусь в нем спать и мне так хорошо... Даже если он перестанет нравится винтажным напором, оставлю в коллекции как произведение парфюмерного искусства.
Кремчик
